В Осаке Владимир Путин разрулил вопрос со сбитым на Донбассе “Боингом”

4590888

На “двадцатке” в Осаке у Путина были две встречи, которые медийно оказались прочно прикрыты разговором с Трампом. Но они выглядят весьма любопытными в свете тех задач, которые Кремль начинает ускоренно и даже лихорадочно решать. Это встреча с британским премьером Мэй и с голландским премьером Рютте.

С Мэй речь шла о “деле Скрипалей”, а с Рютте – о деле “Боинга” рейса МН17. Вне зависимости от реальных обстоятельств обоих дел российская пропаганда вдрызг проиграла их освещение на Западе. Вместе с ней честь провала может делить и МИД. В России контрпропаганда осталась на пещерном уровне военной кафедры журфака годов так пятидесятых. И это в лучшем случае.

Вкупе с мастерством публики, набранной по объявлению в эти структуры, результат соответствующий. Современный уровень российской пропаганды – это ведро с дерьмом в студии Первого канала и ненависть из брандспойта, которой поливают на разных пометных ток-шоу. Майданные СМИ Украины на пике событий 13-14 годов выглядят по сравнению с нынешними российскими СМИ средней группой детсадика. С таким уровнем можно только зомбировать собственный электорат. Для внешнего употребления это не работает.

Беседу с Рютте, кстати, российский официоз не то чтобы отрицал, а просто проигнорировал. О беседе стало известно только из комментария самой голландской стороны, как и о ее теме.

Скорее всего, Кремль при подготовке к трансферту решает задачу закрытия предыдущих косяков на европейском направлении. Опять-таки, даже неважно, какова реальная подоплека знаковых событий, важно то, какое мнение вокруг них сформировано. Без закрытия этих проблем проведение “трансферта” будет довольно затруднительным. Очень может статься, что его придется проводить в экстремальном режиме, близком к госперевороту (исключать такой сценарий нельзя, так как развал страны идет слишком быстро, поэтому вариант какого-то “ГКЧП-лайт” исключать совершенно не приходится). А это создает проблему легитимности будущей системы управления на международном уровне. При наличии неурегулированных и весьма острых проблем Европа может поставить перед новой системой управления ультиматум, где в качестве признания будет стоять в том числе и перечень требований о выдаче фигурантов знаковых дел – а там и до выдачи Путина или его ближайшего окружения недолго. Чтобы исключить возможные проблемы на этом направлении, логично закрыть тему еще на подготовительном этапе.

Возможно, что будет в итоге принят некий “нулевой” вариант с непубличными компенсациями со стороны России и отказом от претензий к ней со стороны европейцев. Для европейского правосудия щекотливой темой всегда является тема претензий потерпевших или их родственников. Если с ними вопрос будет улажен, то политики вполне могут пойти на соглашения.

Необходимость выхода из созданного тупика постепенно назревает – и для Кремля, и для Европы. Идущий распад мирового пространства на макрорегиональные кластеры становится реальностью, поэтому между тремя крупнейшими из них начинает идти борьба за периферию. Россия, как раз и являясь такой периферией, балансирует на грани между объектом и инструментом политики создающихся центров силы. В случае, если Кремлю удастся удержаться на объектном уровне, он может выдвигать условия частичной сохранности положения российской организованной преступности внутри страны при выдаче гарантий на уменьшение ее активности за пределами России – что, собственно, и нервирует всех без исключения наших “партнеров”.

Так или иначе, но возникшие за последние годы проблемы нужно успеть решить – причем в достаточно короткие сроки. Дедлайном, по всей видимости, станут американские выборы, которые дадут расклад на ближайшие несколько лет. В обстановке турбулентности никакой “игры вдолгую” не может быть – ни для Запада, ни для Востока, ни тем более для России, где и так все держится “наживо”.

Если какие-то договоренности с Англией и Голландией будут достигнуты, мы увидим через достаточно короткое время существенный сдвиг в отношениях. Не потепление, но по крайней мере, более сдержанный характер взаимных отзывов.

Другой вопрос, что все нынешние телодвижения могут в конечном итоге стать тем, чем была российская политика времен десятых годов прошлого века. Вроде бы уважаемые люди обо всем договорились, ударили по рукам, но тут пришел Февраль, а за ним Октябрь. И все договоренности пошли лесом.